Hummingbird!

Интервью для второго выпуска Dtours [Paper], который должен был увидеть свет зимой 2009-2010, но этого так и не произошло.
Черновой вариант, актуальный на зиму-2009-2010.



В то время, как одни артисты гонятся за тем, что называется тенденциями, другие неспешно творят в избранной ими нише и, казалось бы, не замечают все те тычки излишне снобствующих меломанов. У таких артистов нет времени замечать самодовольные придирки, они творят для вечности. Хотя так ли это на самом деле, станет известно лишь спустя десятилетия.

В последние пару лет явление под условным названием «нью-диско» получило настолько широкое распространение, что самые радикально настроенные слушатели довольно решительно списали его со счетов, как в свое время был списан какой-нибудь «нью-рейв» (и вообще практически любое музыкальное направление, в названии которого присутствует приставка «нью»).

Тем не менее число артистов этого поля продолжает расти настолько интенсивно, что они уже едва на этом самом поле умещаются. Большинство из них выпускают одну-две пластинки, например, где-нибудь в Нью-Йорке на Джеймс-Мерфиевском DFA и благополучно пропадают из виду (возможно даже, чтобы всплыть через пару лет под новым псевдонимом). Тем не менее некоторые из них показывают гораздо большее упорство. Такие как Майк Симонетти, глава теперь культового нью-йоркского же лейбла Italians Do It Better, который хоть и утверждает в интервью, что «нью-диско» не осточертело разве что мертвому, тем не менее своему итало-звучанию изменять в ближайшее время, похоже, не собирается. Так и французский артист под псевдонимом Rove Dogs в нашей беседе демонстрирует завидное упорство и, кажется, даже не замечает, что вокруг него происходят какие-то изменения. И просто пишет музыку, которую считает себе близкой.

Никита Лазарев: Привет. Расскажи, пожалуйста, как осуществляется выбор следующей песни для того, чтобы сделать из нее новый танцевальный хит? (Прим.: треки Rove Dogs – это в основном переделки старых хитов, например, Нила Йанга или группы Eagles.)
Rove Dogs: Так уж получается, что я выпускаю не только ре-эдиты, но и продюсирую свои оригинальные треки на собственном музыкальном лейбле (Silicon Square Garden) и делаю ремиксы. Вообще переделки – всего лишь очередной способ распространять музыку. Я начал ими заниматься на лейбле Mindless Boogie; Нил Янг и группа Eagles были выбраны Дирком, менеджером Mindless Boogie.Я получил множество положительных отзывов и решил создать подразделение лейбла под названием Small Time Cuts, посвященное только ре-эдитам Get A Room! (Rove Dogs плюс Джефф Лэссон (Jeff Lasson)). Все это для того, чтобы выуживать из прошлого забытые песни, пытаться адаптировать их и заставлять звучать более мощно на современном танцполе.

Н.Л.: Тогда еще сразу скользкий вопрос: спрашиваешь ли ты разрешения у правообладателя на оригинал?
R.D.: Ну… На самом деле вот как это происходит. Мы выпускаем ограниченный тираж пластинок – 500 копий, платим за весь процесс, а, в конце концов, мы даже не имеем с этого денег: пластинки используются только для продвижения диджеев в других странах, а также подталкивают артистов делать ремиксы на наши треки. Для правообладателя же адвокат будет стоить в десять раз больше, чем та сумма, которую он смог бы у нас отсудить. За исключением Нила Янга и Eagles большая часть наших переделок может дать второе рождение песням тех счастливцев, которые обладают на них авторскими правами. (Улыбается.)

Н.Л.: Что от тебя ожидать в ближайшее время?
R.D.: Я близок к тому, чтобы завершить новую «двенадцатидюймовку» на Silicon Square Garden с оригинальными треками и ремиксами. Также мы сейчас занимаемся выпуском новых ре-эдитов на Small Time Cuts, узнать подробности можно на нашем блоге: http://smalltimecuts.blogspot.com.

Н.Л.: А как ты относишься ковсей этой истории с «блогопоклонничеством» и к диджеям, которые вместо того,чтобы покупать винил, просто качают новую музыку с каких-нибудь «Дискодаста» или «Бигстерео»?
R.D.: Охотно верю, что некоторые блоги действительно очень хороши, но каждый MP3-файл – это трагедия для музыки в целом. А также рано или поздно может стать и трагедией для здоровья, потому что на большой громкости, он убивает твой слух. Винил, конечно, может, и умрет, но MP3-файлы умрут первыми. На Beatport вот уже начали продавать музыку в формате WAV… Да, «цифра» открывает музыке широкие возможности, но когда мы войдем в новую эпоху, MP3 постигнет та же участь,что и аудиокассеты в 70-х: они будут замещены чем-то более качественным. Само собой, винил – моя религия, и ничто не может мне заменить шум иглы, даже бесплатный доступ к музыке. (Улыбается.)

Н.Л.: Любимая песня или топна данный момент?
R.D.: Ну во-первых, трек 2008-го года - лучший эдит всех времен!- песня Woman группы It’s A Fine Line, выпущенная на лейбле History Clock. И новый релиз на Ze Records – Rub ‘N Thug, песня Bustin’.

Н.Л.: На первых порах тебя поддерживали ребята вроде Revenge и Optimo. С какими музыкантами ты сейчас общаешься чаще всего?
R.D.: Не считая моей матери, первоначальную поддержку я получилот Тревора Джексона (Trevor Jackson).Output Records меня сильно вдохновляли, и Тревор выступил продюсером первого ремикса, выпущенного на моем лейбле. Как настоящий друг он стал одним из диджеев, с которыми я выступаю в паре. Также он был первым человеком, услышавшиммой ре-эдит на Эберхарда Шенера (Eberhard Schoener), который вышел на Mindless Boogie, и опередил все те восхищения, которые посыпались потом от Optimo, Holy Ghost!.. Космо Вителли (Cosmo Vitelli) тоже играет со мной на пару, как и Тревор, он просто-таки знаток и вообще классный диджей. Но мой лучший друг – это Голден Баг (Golden Bug), в 1998-м году мы вместе начинали писать музыку как Silicon Boogie. Свой дебютный альбом он продюсировал в моей студии, и мы договорились с Gomma Records о выпуске пластинок. Я также нахожусь в хороших отношениях со всеми теми артистами, с которыми я делю свой лейбл – Плэй Пол (Play Paul), Пит Герберт (Pete Herbert), Krmpck, Database.

Н.Л.: Чем навеян твой псевдоним? Кажется, в нем скрыто нечто личное, или я ошибаюсь? (Прим.: Rove Dogs в переводе с англ. – «Бродячие псы».)
R.D.: Это скрытая шутка. В 2004-м году мы с парой друзей пробовали продюсировать каких-то коммерческих музыкантов, и одним из них был эмси с Бермудских островов. Во время записи он сымпровизировал в конце песни: «Это посвящается моим бродячим псам!» Он был очень возбужден и заявил, что это произошло из-за того, что он не мог решить, сказать ему «парковые псы» (Прим.: grove dogs) или же «дорожные псы» (Прим.: road dogs). Мне понравилась эта случайность, и я решил назвать так свою группу. В конце концов, альбом мы так и не выпустили, и я остался один с этим названием.

Н.Л.: Что необходимо сделать человеку, который прилетел в Париж всего на одни сутки? И какой клуб ты можешь назвать лучшим в Париже?
R.D.: Я бы выбрал Собор парижской богоматери для того, чтобы насладиться красивым видом, Killiwatch – для винтажной одежды, Chez Maman – для винтажных Casio, Chez Georgette – для хорошей французской кухни и Le Coffee Parisien– для дорогущего чизбургера (зато лучшего в Париже!). Что же касается ночной жизни, то я бы посоветовал выпить пива в Le Truskel, Мартини “on the rocks” - в Chez Régine и бокал шампанского – в Le Baron. Мы с женой проводим вечеринки Optimistic Square Disco в Social Club. С год назад они были приостановлены из-за того, что у нас появился замечательнейший малыш, но уже вот-вот мы их возобновим. У себя на вечеринках мы уже принимали Тревора Джексона, Грега Уилсона (Greg Wilson), Пита Герберта, Сержа Сантьяго (Serge Santiago), Gucci Soundsystem, Disco Bloodbath, Holy Ghost!.. Social Club – хорошее место для музыки.

Н.Л.: Диско давно сдало свои позиции, какие последние музыкальные тенденции сейчас в Париже? Под какую музыку люди любят танцевать?
R.D.: Я не верю в тенденции, я думаю, что каждый хороший диджей в Париже может надеяться на отдачу. Даже не смотря на то, что молодежь действительно любит шумное электро, я все равно видел, как Грег Уилсон делает их счастливыми медленным диско во время своих сетов. Все зависит от диджея: каким бы ни был возраст публики, хороших диджеев всегда ждет успех.

Н.Л.: А ты сам танцуешь навечеринках?
R.D.: Вот небольшой список людей, которые запросто могут менязаставить танцевать всю ночь напролет: Optimo, Тревор Джексон, Эндрю Уетрэлл (Andrew Weatherall), Иван Смагге (Ivan Smagghe), Космо Вителли, Dirty Sound System и Матиас Агайо (Mathias Aguayo).…Хотя на самом деле их больше. (Улыбается.)

Н.Л.: Что ты знаешь интересного о России и местной музыке? И нет ли у тебя, случайно, конкретных планов или предложений сюда приехать выступить?
R.D.: Вообще я хотел бы приехать, конечно. Голден Баг был в Москве с лайвом несколько недель назад и рассказывал, что место было изумительное (Прим.: это было в Barbaralla)!У меня было одно предложение пару месяцев назад, но как-то не срослось… Я бы очень хотел приехать вместе с Джеффом, чтобы представить Get A Room! В России, до меня дошли слухи, что трек Disco Not Disco в Москве сейчас очень популярен.

Интервью для второго выпуска Dtours [Paper], который должен был увидеть свет зимой 2009-2010, но этого так и не произошло.
Черновой вариант, актуальный на весну-2010.

Интервью - Коля Фаник.
Текст - Никита Лазарев.



Взрослый и действительно очень упитанный мужчина с самоиронирчным псевдонимом Хард Тон (Прим.: Hard Ton в переводе с англ. – что-то вроде тяжелой массы), в последние несколько месяцев потеснивший тех же Azari & III в избраннойими нише возродителей оригинального хаус-звучания второй половины 80-х годов прошлого века, хоть и занят подготовкой к выпуску полноценного студийного альбома,который должен объединить под одной обложкой все его ставшие уже любимыми дискотечные хиты, тем не менее любезно сумел найти время для беседы с петербургским диджеем Колей Фаником.

Практически любая яркая и щедроодаренная тонким вкусом личность, как мы узнаем в худшем случае из желтоватых листовок, в лучшем же - по бог знает откуда взявшемуся предчувствию, оказывается представителем сексуальных меньшинств, и в данном случае исключения не обнаружилось. Также Хард Тон не стал исключением также и из статистически подтвержденного мнения о том, что сексуальные меньшинства обожают песни Мадонны, и взял да и записал кавер на ее Music, мотив которой удивительно гармонично лег на кислотный аккомпанемент и звучит теперь словно телепортированный прямиком из 87-го года.

Вообще гей-тема в собеседнике Фаника не вызывает каких-либо явных изменений в его настроении. В отличие от Славы Могутина, фото-художника и писателя-иммигранта, который в интервью упирает нато, что он добился успеха благодаря своему таланту, а не сексуальной ориентации, Хард Тон спокойно выслушивает вопросы на эту тему и терпеливо разъясняет, что ориентация его не причиняет каких-либо неудобств людям, с которыми ему приходится иметь дело во время работы.

А исключением Хард Тон стал в том, что в отличие от большинства современных самородков, музыкой он начал заниматься далеко не вчера. Потратив почти 20 лет своей жизни на пение в хеви-метал-группах, уже позднее он услышал хит Fantasy Girl группы Phuture и заразился любовью к чикагскому и эйсид-хаусу. Что примечательно, хеви-метал Хард Тон не оставляет по сей день, хотя и скрывает названия своих проектов в другой музыкальной области: «Это секрет!» Черпая вдохновение в подобных былых хаус-хитах, Хард Тон конечно же является поклонником старых синтезаторов, аналоговых драм-машин и прочих элементов несессера мастера танцевальных хитов старой закалки, без которых стать современным модным электронным музыкантом в последние пару лет было решительно невозможно. «Так определенно веселее: никогда не знаешь, чего от них ожидать!» - поясняет Хард Тон.

Среди людей, с которыми Хард Тону хотелось бы поработать вместе он называет и модельеров вроде Уолтера Ван Байрендонка или Жана-Поля Готье, и фотографов Эрвина Олафа и Дэвида Ляшапелля, и культовых кинорежиссеров Гондри, Альмодавара, Терри Гильяма и Джона Уотерса, и, конечно, музыкантов: поголовно всеми боготворимых Daft Punk, Ройшн Мерфи и новоиспеченную всеобщую любимицу Бет Дитто, вокалистку диско-панк-группы Gossip, с которой он мог бы запросто поспорить, кто из них за всю свою жизнь сломал больше весов. Называя имена уважаемых в мире моды людей, Хард Тон, впрочем, от фэшн-среды самодистанцируется, хотя и не по своей воле: «Я просто физически не способен носить то, что они придумывают. Хотя я могу сколько угодно самовыражаться с помощью аксессуаров!»

Увлекшись перечислением всевозможных имен, к своим кумирам Хард Тон причисляет Ларри Херда (он же Мистер Фингерс) и Дэвида Боуи, Snuff Crew и Duran Duran и вообще, наверное, практически всех тех людей, которые согласились бы бытовать совместно лишь на разных концах одного магнита. Возможно, этим и объясняется гармоничное сосуществование в хардтоноских треках заразительно гордого андеграунда эйсид-хаус-ривайвла и очевидной сладости гламура гей-поп-мотивов.

В заключение все-таки прозвучало и одно русское имя (раз уж пошла такая пьянка, не спросить итальянца о России было бы непростительно!). Хард Тон, оказалось, способен назвать лишь одно (зато какое!). Лев Сергеевич Термен, лауреат Сталинской премии, изобретатель оригинального музыкального инструмента терменвокса. Действительно неожиданность, способная вызвать одновременно и очевидную гордость за Родину, взрастившую такой талантище, и смущение от того, что сам ты это имя ни за что бы не вспомнил.

Интервью для второго выпуска Dtours [Paper], который должен был увидеть свет зимой 2009-2010, но этого так и не произошло.
Черновой вариант, актуальный на осень-2009.



Всю осень, где бы вы ни были, если даже и в России, во всех клубах и на всех танцполах вы обязательно хотя бы один раз за ночь слышали песню Reckless (With Your Love), а еще чуть раньше наверняка не раз пересматривали впечатляющий видеоклип на песню Hungry For The Power. Авторы обоих хитов – Динамо Азари (Dynamo Azari) и Аликсандр III (Alixander III), они же Azari & III, канадские сторонники возрождения чикагского хауса конца 80-х и, как выяснилось, большие любители пофилософствовать. Оба они довольно витиевато рассказали Dtours [Paper] о том, что они думают о современных хипстерах и Париже, нокатегорически отказались признаваться, настоящие ли это их имена.

Никита Лазарев: Влиятельный музыкальный блог DiscoDust назвал ваш хит Reckless (With Your Love) самым «цепляющим» Детроит-хаус-треком со времен Inner City образца 1988-го года. Какая музыка звучала у вас в плеере, пока вы писали эту песню?
Динамо Азари: Джейми Принсипл (Jamie Principle) и Артур Расселл (Arthur Russell).
Аликсандр III: Леди Гага (Lady Gaga) и Сильвестр (Sylvester).

Н.Л.: За довольно короткий промежуток времени вы попали в топ, наверное, всех самых известных диджеев мира, таких как Тим Суини (Tim Sweeney), например, но, тем не менее, не считая нескольких ремиксов, у вас всего два собственных официальных релиза (Прим.: сингл Reckless (With Your Love) на Permanent Vacation Germany и EP Hungry For The Power на I’m A Cliché France – музыкальном лейбле Cosmo Vitelli*). Когда ожидать следующего?
Д.А.: Все упирается во время, конечно, но мы планируем оставатьсяна сцене довольно долго.
А. III: Мы очень счастливы, что то, чем мы можем поделиться, приносит людям радость - это кульминация нашей творческой деятельностина данный момент. Много новых записей появится тоже уже скоро, мы очень взволнованыпо этому поводу!

Н.Л.: Какую музыку вы сами предпочитаете во время диджейских выступлений? Каков ваш собственный топ на данный момент?
А. III: Это зависит от уровня развития местного радиовещания, количества посетителей, размера заведения и атмосферы на мероприятии. Каждое шоу – это импровизация, и единственное, что остается неизменным– наша игривая натура и оригинальный живой материал Starving Yet Full.
Д.А.: Chi Jack, Quebec Disco, Toronto Warehouse, Detroit Beatdown, Philly Soul…

Н.Л.: С какими из именитых артистов вы дружите и часто общаетесь в жизни?
А. III: Я люблю моего кота Билли. Правда он не пьет и не курит, так что, когда мне скучно, а моя девушка работает допоздна, я отправляюсь в 'Dale, где встречаюсь с ребятами из Broken Social Scene, Dirty G, Isis, Navigator, Rainbros, The Twins, диджеем Fathom, Вайолкой (Violca) и другими яркими персонажами.
Д.А.: Забавно, что ты спросил. Мы с моим хорошим другом Мистером Миаги (Mr. Miagi) из Karate Kid & Bruce Willis повторникам часто ходим есть куриные крылышки с 50%-скидкой с банкой нашего любимого местного пива, а по понедельникам я пою караоке с Джеймсом Керри (James Carey), он из Торонто и просто отличный вокалист!

Н.Л.: Ваша музыка – это явный флэшбэк, совмещение старых синтезаторов и современного мастеринга, а видео на Hungry For The Power - с сильным привкусом Нью-Йорка и современной хипстерской культуры. Какой мир вам ближе? Коллекционирование, интеллектуальность, образованность, снобизм или шумные вечеринки, веселье, секс, фэшн?
А. III: С сильным привкусом Торонто,ты, наверное, хотел сказать. Мне кажется, то, чем хипстер являлся раньше, задало направление развития целой группе начинающих художников и музыкантов, которые становятся все ближе к тому волшебному моменту, когда проявляется единство судьбы.
Д.А.: Фальшивые снобы, которые притворяются современными нью-йоркскими хипстерами, жаждущие одновременно хорошо учиться и ходить навечеринки (Прим.: Динамо выразился так: «hungry for the power that collected a scholarship while having parties», т.е. процитировал названиехита Azari & III «Hungry For The Power»), заниматься сексом и одеваться по последней моде, должны для начала хотя бы научится играть на старых синтезаторах!

Н.Л.: А в Париже вы бывали? Что можете рассказать об этом городе?
А. III: Я был там несколько раз за последние пару лет, пока шатался по Европе с деловыми (и романтическими, кстати, тоже) целями. Могу сказать, что есть там что-то особенное в музыке, розово-фиолетово-синем полумраке и дикости, заводящей из раза в раз все больше! Я скучаю по запаху дизельного топлива...
Д.А.: А моя поездка туда еще впереди.

Н.Л.: Какую дату можно назвать рождением Azari & III, с чем она связана? Чем вы жили до этого?
Azari & III: Одно зимнее утро 2008-го года, тишина которого была особенно зловещей. 8 лет назад у нас были живые группы, и в названиях обоих присутствовало слово «pan» - Pan-Tiki и Pan Con Queso.

Н.Л.: Напоследок, может, какой-нибудь небольшой совет для русских начинающих музыкантов и диджеев?
Д.А.: Покупайте винил с проигрывателем и черпайте вдохновение из них!
А. III: А также сохраняйте нас в ваших сердцах, мы существуем ради вас.

«Имя розы»

XIII век. Европа. Инквизиция. Феодальная раздробленность. Война за власть между Церковью и Государством. Молодой послушник-францисканец Адсон (Кристиан Слейтер) сопровождает своего наставника (Шон Коннери) на встречу с представителями Ватикана, которая должна положить конец спорам о том, владел ли Христос имуществом и подобает ли владеть им современной Церкви. Встреча должна произойти в одном небольшом бенедиктинском монастыре на севере Италии, известном своей огромных объемов библиотекой и колоссальной коллекцией книг, содержащих практически все на тот момент научные достижения. Незадолго до прибытия монаха и его учителя на место встречи, в монастыре происходит таинственная смерть, которую его суеверные обитатели истолковывают, как один их признаков надвигающегося Апокалипсиса...
Такова завязка фильма «Имя розы», снятого по одноименному роману Умберто Эко. Собственно на простом соответствии последовательности событий сходства между фильмом и первоисточником заканчиваются.
Герой Шона Коннери, бывший инквизитор, Вильям Баскервильский, не согласный с кровавыми методами дознания, демонстрирует недюжинную смекалку, которая являет собой торжество метода дедукции, совмещенную с вовсе не средневековым чувством юмора. При этом историю, полную убийств и мрачных интриг, невозможно читать без искренней улыбки. Чего не скажешь о фильме, в котором весь юмор, ирония и жизнелюбивый тон не решаются шагнуть внутрь места действия, предпочитая топтаться где-то на границе сделанной спустя рукава режиссерской адаптации и собственных воспоминаний о книге, естественным образом возникающих при просмотре ленты. Время от времени они выглядывают в качестве какого-нибудь скептического замечания нашего детектива, оставляя лишь легкое смятение по поводу нарушенной жанровой целостности картины. Что это? То ли вполне себе заурядный мрачный исторический триллер, какие любили снимать в СССР в 80-е года прошлого века, то ли полностью провалившаяся затея воссоздать оригинальную атмосферу литературного бестселлера.
Действительно. Если попытаться абстрагироваться от книги и воспринимать фильм сам по себе, то картина не выдерживает вообще никакой критики. Из логической цепочки, соединяющей наблюдения и выводы, то тут, то там вырвано по несколько звеньев, из-за чего некоторые умозаключения человеку незнакомому с творчеством писателя остаются непонятными. Фильм приходится воспринимать лишь как иллюстрацию к книге. Иллюстрацию, ни на йоту не передающую атмосферы, созданной писателем.

Жизнь северных европейских народов, так уж повелось, издавна сопряжена с животноводством, и вегетарианство в России в умах граждан до сих пор находится в разделе сект, вероятно, где-то между каббалой и свидетелями Иеговыми. И никакие примеры вроде списка "знаменитых вегетарианцев" этого пока не исправили. Тем удивительней обнаружить с Петербурге довольно развитую сеть вегетарианских бистро.



"Троицкий мост"

Как водится все вегетарианское в Европе берет свое начало в Индии. Так и владельцы "Троицкого моста" на своем сайте рассказывают, что "проект начинался в 1995 году с поездки в Индию". Тем не менее меню состоит в основном из привычных названий блюд славянской и европейской кухни - голубцы, борщ, жульен, "Цезарь" - разбавленных восточной и южной экзотикой - сабджи, плов, самосы.
Сразу же хочется отметить, что противникам мяса здесь снова придется терпеть чуть теплые, разогретые в микровой печи блюда, но зато размер их удовлетворит даже самого прожорливого едока. Приветливость персонала и скорость обслуживания примиряют с ограниченным "меню на сегодня", а удобное расположение вблизи основных станций метро - с грязноватым пост-перестроечным интерьером. Впрочем этими недостатками награждены все отечественные вегетарианские заведения, в том числе и культовый московский "Джаганнат".

Странно, но, кажется, в последнее время отечественный кинематограф стал подниматься с колен (если не с живота). Возможно, это потому что некоторые продюсеры начали понимать, что приличного человека уже не заинтересуешь попытками подражать голливудским блокбастерам с высокими (по местным меркам) бюджатами. Хотя, скорее всего ничего они не поняли, потому что «Ночные дозоры» и «Обитаемые острова» производят и в наши дни, а дело, видимо, все же в том, что приличный человек сам понял, что никто ничего хорошего для него не снимет, пока он сам не попытается это сделать. И модно-низкие бюджеты новых фильмов тому доказательство. «Все умрут, а я останусь» вот совсем недавно. Сейчас «Дикое поле».



Дикое поле

И можно потерпеть, что такие фильмы показывают лишь на утренних сеансах в будние дни либо только в таких местах, как «Дом кино» и киноцентр «Родина», лишь бы сняли еще хотя бы парочку.
Удивительно, но в этом фильме впервые за добрые 20-30 лет просматривается талантливая игра Актера. Ну, или актеров. (Чего, кстати, не было в том же «Все умрут, а я останусь».) Еще более удивительно видеть хороший сценарий, Историю. Это все радует безумно. Но самое большое восхищение здесь вызывает Картинка. Оператор поработал на славу: масштабные виды-пейзажи и даже панорамы, очумело красивые цвета, идеально подобранные ракурсы, завораживающая обстановка – степь... Собственно, если бы не русская речь и не русские лица, то при известной доле воображения можно было бы даже засомневаться, а нашими ли земляками снят фильм?.. А какой может быть более ценный комплимент для чего угодно российского и современного?
И, в общем-то, уже и не так важно, о чем фильм и какое он несет послание (ой, простите ради бога, сейчас модно говорить «месседж»), главное, что фильм рассказывает Историю (не ту из учебника, а ту, которая сказ) и делает это очень и очень красиво.

Ханна Арендт Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме

Ханна Арендт – политическая журналистка, эссеист и философ еврейской национальности (что в данном случае важно), родившаяся в Германии задолго до установления в ней господства нацистской партии. Она присутствовала на одном из нашумевших послевоенных судебных процессов, которые происходили над нацистскими офицерами в качестве репортера от американской газеты New Yorker. Ее книга Банальность зла – это полная и даже расширенная версия сделанного ею репортажа. В ней она не только рассказывает о ходе процесса, его результате, а также исторических фактах, которые удалось установить в итоге, но и пытается анализировать саму природу Зла (именно вот так, с большой буквы) на Земле и доказать ее на самом деле убогую, тупую и нелепую сущность. Но! Все же самое интересное в книге – это как раз не философский подтекст, вынесенный в заголовок, а именно что попытка достучаться до истины, которая, по всей видимости, Арендт удалась, по крайней мере, больше, чем израильскому суду над Адольфом Эйхманом, центральным персонажем книги.
Речь идет о подполковнике СС, сотруднике Гестапо, который отвечал за фактическое решение т.н. «еврейского вопроса» в Рейхе, т.е. организовывал депортации, переселение, концентрацию в лагерях и т.п. В общем, человек, как кажется на первый взгляд, интересный и способный рассказать много любопытного. Впрочем, на деле таковым и не оказавшийся, поэтому даже это - не главная причина, почему стоит обратить внимание на эту книгу человеку любопытному.
В ходе допросов, бесед, исследований различных документов, дачи показаний множества и множества свидетелей, как немцев, так и евреев (процесс длился более сотни заседаний, не говоря уж о последующих длительных совещаниях, вынесении приговора, апелляции и т.п.) выяснилось значительное количество подробностей, касающихся геноцида, проводившегося Рейхом перед и во время Второй мировой войны. Очень любопытно узнать о его сложной и запутанной (но действенной!) бюрократической системе, о взаимоотношениях между нацистской верхушкой и главами еврейских общин (и вообще, собственно, их наличии) и т.п. Чрезвычайно познавательно читать о торговле нацистами разрешениями на жизнь, обмене привилегированных евреев на военную технику, о селекционном отборе среди заключенных в лагерях евреев, проводившемся еврейскими же лидерами и других сделках между двумя сторонами. Арендт открыто рассказывает о двух врагах еврейского народа того времени – нацисты и главы собственных общин.
В качестве послесловия приведена поспешная и немного нелогичная статья одного из видных израильских научных деятелей, которая пытается разоблачить Ханну Арендт. Т.е. обидела она не только своих врагов, но и своих соплеменников, что уже многое говорит о справедливости этого труда.

Видеодром (Videodrome)

Бывает, смотришь фильм, и сам не замечаешь, как он кончается. Было такое время, когда снимали фильмы, от которых невозможно оторваться. И не нужно для этого миллионных бюджетов, дорогих звезд, сложных спецэффектов, тематики, которая будет у всех на устах... Хотя в этом кино есть и бюджет, и звезды, и спецэффекты. Но фильм делают не они, фильм сработан Идеей. Знаете, такой мультипликационной лампочкой, загорающейся над головой. И в итоге - оторваться невозможно: я не заметил, как подкрался финал.
Джеймс Вудс сотоварищи - одни из главных талантов американского кинематографа 80-х, спору нет, но все мы, когда говорим о Видеодроме, в первую очередь подразумеваем Дебби Харри. Нет, она не гениальная актриса. Но одно ее присутствие в многомиллионном научно-фантастическом фильме ужасов, который сегодня сошел бы максимум - за арт-хаус, завораживает. И, конечно, является лишней причиной посмотреть фильм.
Насчет бюджета все ясно, про звезд мы поговорили, остается открытым вопрос о спецэффектах. То, что они не нарисованы на компьютере, и фильм не смотрится мультипликационным, как большинство современных блокбастеров - это тема, которую мусолят многие, и не смотря на ее актуальность, не всегда приятно ее затрагивать. Основное действие спецэффектов - при просмотре фильма человек не понимает, когда ему демонстрируют чьи-то галлюцинации, а когда - реальное положение вещей. А иногда даже начинает казаться, что галлюцинирует сам зритель. И подобный, хочется надеяться, задуманный самим Кроненбергом, психоделический эффект в контексте сюжета и особенно - в присутствии Дебби, оказался фактором, который делает фильм не только увлекательным с точки зрения просмотра ради удовольствия, но и ценным опытом исследования собственного воображения.

ANDREi & ELEONORA: электро под соулом.
При неоценимой помощи участников дуэта ANDREi & ELEONORA Андрея Никонорова и Элеоноры Бабаевой.



ANDREi's MySpace
ANDREi & ELEONORA ВКонтакте

Дуэт ANDREi & ELEONORA – это молодой человек по имени Андрей и девушка по имени Элеонора. Вот так, без сюрпризов. Андрей пишет музыку, Элеонора поет.
Начиналось все не так давно - каких-то три года назад, когда в 2005-ом году Андрей в одиночестве сочинял музыку средствами вычислительной техники (но, тем не менее, вдохновляясь такими исполнителями, как Антонио Карлос Жобим, Марвин Гэй, Бобби Уомак наравне с современными монстрами танцпола вроде Mr. Oizo и Zongamin). Купленный в кредит профессиональный студийный микрофон стал поводом, наконец, дополнить музыку вокалом. И Андрей поделился своими сочинениями со своей знакомой Элеонорой Бабаевой, обладательницей, что ему давно не давало покоя, более чем приятного голоса.
Первым плодом их сотрудничества стал кавер на песню Билли Холидей «Long gone blues». И дело стало спориться. Поощрения и всяческие напутствия друзей дали дуэту необходимую энергию для творчества, уверенность в собственных силах, и в данный момент ANDREi & ELEONORA имеют за плечами репертуар из уже полутора десятка песен, в числе которых, помимо материала собственного сочинения, присутствуют и кавер-версии песен таких исполнителей как Билл Уизерс, Нина Симон или, к примеру, Sonic youth.
Музыканты никогда не стремились к быстрой славе, они просто сочиняли песни в свое удовольствие, записывали их в импровизированной домашней студии и выкладывали, как сейчас водится, в Интернет. Прошло почти три года, и вот оно - дебютное выступление. Возможность показать, наконец, на что способны ANDREi & ELEONORA, появилась как-то сама собой - постаралась дружественная промо-группа. Ребята не стушевались и предстали перед аудиторией во всей красе, да так, что после концерта на них полились благодарности за запомнившиеся (или уже любимые?) песни и просто дружеские похлопывания по плечу.
Музыкальное направление, в котором работает дуэт, сами музыканты, смеясь, определяют как электро-соул. Где Андрей – это «электро», а Элеонора, конечно,– «соул». Их музыка – это та самая точка, в которой соприкасаются идеологии электронных тяжеловесов KAVINSKY с Mr. Oizo и соул-див вроде Эрики Баду и Амель Ларье. Результат не кажется абсурдным: их музыка подходит и для одинокого созерцания в теплый дождливый вечер, и для танцев с широкой улыбкой на лице. И для влюбленных романтиков, и для неугомонных клубных тусовщиков. Это песни, находящиеся на хрупкой грани, переходя через которую джаз становится эйсид-джазом, в данном случае благодаря знакомству с французской хаус-музыкой, а соул - нео-соулом.
Действительно, приятный в самом хорошем смысле этого слова вокал Элеоноры зачастую пробирает до мурашек, в то время как музыка Андрея заставляет уж, по крайней мере, притопывать в такт, а при наличии соответствующего настроя – пускаться в безудержные пляски. И звучит это все отнюдь не так, будто бы очередная поп-певица исполняет куплеты под электронную фонограмму, как мог бы подумать заядлый скептик. При прослушивании композиций Андрея и Элеоноры создается парадоксальное впечатление профессионального джаз-аккомпанемента, как если бы их мечта, наконец, сбылась, и они обрели полноценный состав живых музыкантов. На манер MOLOKO.

Время цыган (Dom za vešanje)

Вы смотрели мелодраматические сериалы первой волны, когда их начали показывать на рубеже 80-х и 90-х? Рабыня Изаура, которая, в общем-то, до сих пор у всех на устах. Время цыган - это то же самое. Да-да-да.
Это тоже телесериал (полная версия идет чуть больше пяти часов), тоже про чудесные и трагические переплетения судьб героев. С концом, от которого слезы на глаза наворачиваются. Но имеются и кое-какие различия: стиль, типажи и... Кустурица. Если вы еще не слышали об этой ленте, то уж после упоминания последней Фамилии (да, именно с заглавной буквы), думаю, что большинство из читателей сразу поняли, что я хотел этим сказать.
Пожалуй, это первый фильм Мастера (1988 г.), который приобрел большую или меньшую известность, хотя бы на культовом уровне.
А также при внимательном просмотре угадываются мотивы, послужившие в дальнейшем основой для другого, более известного, фильма Эмира Кустурицы - Черная кошка, белый кот. Который, естественно, все видели или по крайней мере так утверждают.
В заключение, как итог, следует сказать, что фильм прекрасно смотрится без перерыва, серия за серией. Оторваться невозможно. Главное - запастись необходимым количеством съестных припасов.